В этот день мы вспоминаем не только радость освобождения, но и ту неимоверную цену, которую заплатил город и его жители. В нашем музее хранятся экспонаты, которые стали символами ежедневной борьбы за жизнь.

Это пайка хлеба и самодельные спички из блокадного Ленинграда.

Представленный образец спичек – так называемые спички-книжки. Согласно постановлению горкома партии от 10 ноября 1942 года «Об увеличении производства спичек в Ленинграде», к изготовлению спичек подключили Институт прикладной химии, Лесотехническую академию имени С. М. Кирова и другие предприятия. В качестве спичечной соломки использовали разрушенные бомбёжкой деревянные постройки, заборы, скамейки, остатки мебели. Не было серного химиката, и тогда учёные изобрели зажигательные смеси из подручного материала.

Тепло не может возникать из духа, из воли, из убеждений; как бы ни хотел человек согреться, организму нужны для этого не мысли, не вера, а калории, нужна пища, минимальное количество которой исчисляется двумя тысячами калорий в сутки. Этих калорий у ленинградцев не было.

С 20 ноября ленинградцы стали получать самую низкую хлебную норму за весь период блокады: рабочие — 250 граммов, все остальные категории — 125 граммов. Фактически минимальный паек выдавался двум третям населения блокированного города, которым пришлось особенно тяжело. Кусочек суррогатного хлеба, содержавшего до 40 процентов различных примесей, отныне стал почти единственным продуктом питания, — остальное выдавалось в крайне ограниченном количестве, с задержками и перебоями.

В перечне блокадной еды всякое можно найти — конопляные зерна от птичьего корма, и самих канареек, и дроздов, и попугаев, собирали мучной клей от обоев, извлекали его из переплетов, вываривали приводные ремни, ели кошек, собак, ворон, потребляли всякого рода технические масла, использовали олифу, лекарства, специи, вазелин, глицерин, всевозможные отходы растительного сырья. Список этот длинный. Слово «хлеб» обрело, восстановило среди всего этого свой символический смысл — хлеб насущный. Хлеб как образ жизни, хлеб как лучший дар земли, источник сил человека. Массовый голод — это тихие смерти: сидел и незаметно уснул, шел — остановился, присел… Голод изменял людей не только физически — он менял характер, привычки, он искажал у некоторых людей весь их душевный облик. Тот, кто ложился, тот не вставал. Голод не различал профессий — он косил литейщиков и прокуроров, водопроводчиков и композиторов.

Граммами хлеба (ленинградскими «граммиками») измерялись в те дни шансы и надежды человека выжить, дождаться неизбежной победы.

Если все это было на планете — тот блокадный смертельный голод, бессчетные смерти, муки матерей и детей, — то память об этом должна служить другим людям и десятилетия, и столетия спустя.


В материале использованы фрагменты из "Блокадной книги" А. Адамовича и Д. Гранина.